А ты говоришь, самолеты...

[batagay]

Отчего-то вспомнилось вдруг. Как обычно, не в тему.
Не помню обстоятельств, но эта история произошла со мной достаточно давно.

Знаете, иногда мальчишки забрасывают камнями проходящие поезда. Зачем они это делают, я точно не знаю. Но наверняка не от того, что они плохие мальчишки. Скорее, от желания испытать какие-то неведомые еще ощущения - ужас от совершения плохого поступка, ужас быть пойманным на горячем. Поэтому они ловят и душат сусликов (так было у нас на Севере). Поджигают кошек. Забрасывают камнями поезда. Это опасный подростковый возраст, и, если вовремя не заметить и не остановить, последствия могут быть катастрофическими. В общем, это какие-то философские уже рассуждения о природе таких поступков, а я, как несостоявшийся юрист, стараюсь излагать только факты.
Так вот, как-то куда-то ехала я на поезде, я так часто и много езжу, что уж не помню, когда и куда.
Сидела себе в купе, разговаривала с соседкой. Был вечер. Это я почему-то хорошо помню: за окном было темно. В принципе, пора было ложиться спать. Но по дурацкому обычаю болтать в поездах с незнакомыми людьми я сидела и трындела с попутчицей - конечно, я не помню, куда она ехала и уж тем более, как её звали.
Я сидела, укрывшись с ногами одеялом. И вдруг раздался какой-то странный звук. И потом посыпалось битое стекло. Я повернула голову. На моей подушке лежал камень. Достаточно большой. А одеяло было засыпано стеклами. И в дырку дул ветер. Как раз в этот момент я рассказывала что-то соседке. Какую-то очень увлекательную историю. Поэтому я решила не отвлекаться и, слегка отодвинув стекла, засыпавшие  одеяло,  продолжила. Ситуация с камнем была настолько странной, что я решила подумать о ней позже.
Соседка сидела с перекошенным ртом, поглядывала на камень и, казалось, слушала невнимательно, чем начала вызывать мое раздражение, так как история была очень увлекательной. Через короткое время забежала всклокоченная проводница и стала причитать и спрашивать, все ли целы. Еще через пару минут пришли милиционеры. Посмотрели, ушли. Потом принесли протокол, сказали подписать. Спросили, есть ли у меня претензии, буду ли подавать заявление. "Какое заявление," - фыркнула я. Вся эта катавасия меня почему-то страшно смешила. А они таращились на меня во все глаза и были столь внимательны, словно я умирающий, а они боятся пропустить мое последнее желание.
В конце концов я милостиво предложила заткнуть чем-нибудь дырку в окне, а то дует. Проводница засуетилась и в секунду переселила меня в соседнее купе. Помню, я слегка расстроилась, потому что историю дорассказать не успела, а мою соседку переселили в другое купе.
Собственно, это всё. Через время я, конечно, осознала, что если бы легла уже на тот момент спать, камень бы угодил мне как раз в голову. А, судя по его размерам и скорости полета, головы бы у меня после этого не было. Я тут же мысленно порадовалась за бестолковых мальчишек, что они не убили человека в тот вечер. Хотя сами они наверняка так и не узнали об этом доподлинно.