Третий день я не могу осуществить запланированную Большую Уборку: всякий раз то там пыль вытру, то сям тарелку помою, а на что-то глобальное меня почему-то не хватает, заканчиваются мои благие начинания или у компьютера, или на диване, где я порой с удивлением обнаруживаю себя с телефоном в руке - а как я здесь оказалась, ведь шла посуду мыть...

Раз такое дело, расскажу вам историю, все равно день на исходе.
Когда-то у меня имелись еще и амбиции вокалистки - до того, как появились амбиции актрисы. Я вообще, можно сказать, амбициозный человек - ни на одном поприще не добралась я до карьерных вершин, но зато очень многим успела позаниматься. А сколько всего еще впереди. Вот одна моя подруга - тоже, кстати, как и я, экономист по образованию - занялась рисованием по шелку. А другая, закончившая даже тот же самый факультет в том же техникуме, что и я - дизайнером интерьеров стала. То есть мы, девушки-экономистки, непредсказуемы и амбициозны.
Так вот, имелись у меня когда-то амбиции вокалистки, решила я петь. А чего - время было непростое, 90-е годы, денег в кармане больше пяти гривен в пересчете на сегодняшнюю валюту не водилось, соответственно, постоянно хотелось жрать - то есть пение виделось мне выходом в условиях этой сложной финансовой нестабильности.
В нашем техникуме организовался вокальный ансамбль "Маричка", состоящий исключительно из девушек, руководителем его была Инна Александровна (впоследствии мы стали звать ее просто Инной). Фамилии ее я не помню, к сожалению, но она, честно говоря, потом вышла замуж все равно и фамилию поменяла.
Визитной карточкой нашего ансамбля была песня "Ой, Маричка, чичери" - первая украинская песня, которую я выучила, и очень этим гордилась. Со временем вокальный ансамбль в техникуме стал не нужен, Инна ушла работать в какой-то ДК на краю города, я потянулась за ней, потому что петь любила, и Инна мне нравилась. Мы выступали на разных мероприятиях, из которых мне особенно запомнился корпоратив для депутатов. Депутаты были толстыми, ели и пили, и на нас почти не смотрели, мы на сцене заливисто пели свою "Маричку" и страшно хотели есть при этом. Желудок сводило от вида жующих депутатов, поэтому я старалась устремить взгляд в голубую даль, но еда приковывала мысли и чувства. После концерта нас покормили остатками депутатской еды. В общем, типичная история, каких тогда было много.

Однажды Инна примчалась на репетицию с горящими глазами и поведала нам свой план: Read more... )
Третий день я не могу осуществить запланированную Большую Уборку: всякий раз то там пыль вытру, то сям тарелку помою, а на что-то глобальное меня почему-то не хватает, заканчиваются мои благие начинания или у компьютера, или на диване, где я порой с удивлением обнаруживаю себя с телефоном в руке - а как я здесь оказалась, ведь шла посуду мыть...

Раз такое дело, расскажу вам историю, все равно день на исходе.
Когда-то у меня имелись еще и амбиции вокалистки - до того, как появились амбиции актрисы. Я вообще, можно сказать, амбициозный человек - ни на одном поприще не добралась я до карьерных вершин, но зато очень многим успела позаниматься. А сколько всего еще впереди. Вот одна моя подруга - тоже, кстати, как и я, экономист по образованию - занялась рисованием по шелку. А другая, закончившая даже тот же самый факультет в том же техникуме, что и я - дизайнером интерьеров стала. То есть мы, девушки-экономистки, непредсказуемы и амбициозны.
Так вот, имелись у меня когда-то амбиции вокалистки, решила я петь. А чего - время было непростое, 90-е годы, денег в кармане больше пяти гривен в пересчете на сегодняшнюю валюту не водилось, соответственно, постоянно хотелось жрать - то есть пение виделось мне выходом в условиях этой сложной финансовой нестабильности.
В нашем техникуме организовался вокальный ансамбль "Маричка", состоящий исключительно из девушек, руководителем его была Инна Александровна (впоследствии мы стали звать ее просто Инной). Фамилии ее я не помню, к сожалению, но она, честно говоря, потом вышла замуж все равно и фамилию поменяла.
Визитной карточкой нашего ансамбля была песня "Ой, Маричка, чичери" - первая украинская песня, которую я выучила, и очень этим гордилась. Со временем вокальный ансамбль в техникуме стал не нужен, Инна ушла работать в какой-то ДК на краю города, я потянулась за ней, потому что петь любила, и Инна мне нравилась. Мы выступали на разных мероприятиях, из которых мне особенно запомнился корпоратив для депутатов. Депутаты были толстыми, ели и пили, и на нас почти не смотрели, мы на сцене заливисто пели свою "Маричку" и страшно хотели есть при этом. Желудок сводило от вида жующих депутатов, поэтому я старалась устремить взгляд в голубую даль, но еда приковывала мысли и чувства. После концерта нас покормили остатками депутатской еды. В общем, типичная история, каких тогда было много.

Однажды Инна примчалась на репетицию с горящими глазами и поведала нам свой план: Read more... )
Вчера выбросила просроченные кремы. В смысле не выбросила, а сложила в бумажную сумочку women secret, а утром вынесла на помойку и поставила у бачка. У нас все так делают, если выкидывают что-то, что еще может сослужить кому-то службу. Дом у нас не богатый, люди в нем разные живут. Для кого-то и просроченный крем - радость.
Уже когда дошла до остановки, почувствовала прохладный ветерок и решила вернуться домой за шапкой. Вопреки народной мудрости о том, что ноги надо держать в тепле, а голову в холоде, мне, чтоб заболеть, достаточно погулять без шапки осенью в ветренную погоду.
Возвращаюсь, в общем, а передо мной сосед с третьего этажа тоже домой идет. И в руках у него моя сумочка women secret с просроченными кремами. То есть я ее только поставила, он сразу и подхватил. Решил, видно, дома уже разобраться, что там внутри и нужно ли оно ему. Сосед этот известный выпивоха, хоть в этот раз трезвый был.
А я сразу вспомнила, как когда-то поселилась в коммуналке. Мама помогала переезжать. Когда я вытаскивала обувь из сумок, мама сказала "Слушай, вот эти ботинки у тебя уже порвались. Ты ж не будешь их ремонтировать? Давай их выбросим. Я их на помойку вынесу, поставлю там у бачка, может, кто-то заберет. А ты себе новые купишь." Так и сделали. Тут надо заметить, у мамы моей были точно такие же ботиночки, мы вместе покупали, и она в них как раз была.
Разобрали мы сумки мои, попили чаю, пошла я маму провожать. И тут она мне говорит "Алёна, смотри-ка". А в общем коридоре на обувной полке стоят мои ботинки. Мама говорит "Что за чудеса. Я ж сама их выкинула час назад. Я ж их отнесла на улицу... поставила у бачка. Слушай, у меня что, крыша едет уже?" И тут выходит из своей комнаты моя соседка по коммуналке, Лариса. Говорит моей маме "Уходишь уже, Томочка? Ну счастливо... Ой, смотри, а у нас с тобой ботиночки одинаковые", - и показывает на мои ботинки. - "У меня точно такие же как у тебя. Ну надо же. Все никак не соберусь отремонтировать, видишь, порвались..." Мама вяло кивает. Мы с ней обе в эту секунду понимаем, что произошло: мама вынесла ботинки к мусорке, а тети Ларисин муж, дядя Коля, тоже известный выпивоха был, царство ему небесное, эти ботинки подобрал и Ларисе презентовал. Нам с мамой, конечно, неудобно жутко, но мы, конечно, молчим. А Лариса, как назло, все восхищается, какое же чудесное совпадение, что у них с мамой ботинки одинаковые.
Ботинки эти она потом отремонтировала и долго в них ходила. Я со временем привыкла к тому, что на полке стоят мои ботинки, но они уже не мои.
Настроение с утра удивительно хорошее.
И пробок не было. До работы доехала за 10 минут.
С водителем попутки обсуждали, какая погода сейчас в теплых странах. Он подсказал, как можно научиться плавать - надо одеть ласты, взять в руки пенопласт, лечь на воду и работать ногами.
Представила себя в ластах и с пенопластом в руках, еще и в моем розовом купальнике с сердечком на попе. Чудесно. Обещала непременно попробовать. Сошлись на том, что в ноябре лучше всего ехать в Египет, в Шарм.
А еще с утра вспомнила вот о чем.
В моей жизни мне довелось побывать в одной волшебной местности.
Когда-то мы с моей теткой жили в деревне Томилово Новосибирской области. Там рядом с деревней был лес, в котором росли медуницы. Это такие цветы, у них длинный стебелек и маленькие, похожие на колокольчики, цветочки, которые растут гроздьями. Соцветия бывают синими, фиолетовыми и розовыми. И они пахнут мёдом. Растут целыми полянками - розово-сине-фиолетовыми.
Река, которая течет рядом с той деревней, называется Иня. Берег её зарос ивами, которые склоняются низко над самой водой.
Дома в этой деревне тоже не такие, как обычно в сибирских деревнях, а с большими верандами. И заборы вокруг домов отсутствуют - так мне, по крайней мере, помнится.
Есть у той деревни один существенный недостаток - дороги. В дождливое время дорогу развозит так, что на улицу можно выйти только в резиновых сапогах. Причем и это не гарантирует тебе проходимости, потому что сапог может просто увязнуть в жиже.
И еще особое волшебство деревне томилово придавал тот факт, что оттуда невозможно было уехать - никакого транспорта оттуда не ходило. Можно было только уйти.
Уйти можно было в какую-то соседнюю деревню, откуда ходил автобус в райцентр, но мы так почти никогда не делали. Мы ходили на железнодорожную станцию. Дорога туда шла через бор, который был таким густым, что в нем всегда было темно - и днем, и, наверное, ночью - не знаю, ночью я там никогда не была.
Идти надо было полчаса, через бор вела едва заметная тропинка - не вытоптанная земля, а просто примятая трава. Сходить с тропинки было нельзя, потому что можно было заблудиться.
В этом бору росло одно таинственное растение - цветок "огонек" - маленький ярко-огненный, похожий, может быть, немного на цветок мака, только оранжевый. Он не то чтобы был очень редким, этот цветок, просто цвел он раз в году и всего пару дней, потом лепестки облетали, и он становился похож на обычную траву. И в деревне отчего-то жило такое поверье, что если найти цветущий огонек, принести его домой и посадить, то ждет тебя удача.
Как-то шли мы с тетей на электричку и вдруг вдалеке увидели этот огонек. И она ломанулась через бор, успев крикнуть мне "Стой на месте!" (вы же помните, с тропинки сходить было нельзя). И убежала, присела над этим огоньком, стала его выкапывать, и мне было ее не видно, только иногда, когда она распрямлялась, издали виднелась ее голубая косынка над высоченной травой. Я подумала - если сейчас сойду с тропки, то мы с ней останемся в бору навсегда. Нас не будут искать. В деревне знают, что мы уехали. А в городе не знают, что мы к ним поехали. И я сделала шаг в сторону. И еще. И было так страшно и тревожно и весело и еще как-то, не передать как. Но потом я испугалась и вернулась на тропку. Тетка принесла выкопанный огонек - счастливейшая. А мне стало его жалко. В деревне говорили, что чаще всего пересаженный огонек не приживается. Он был такой гордо огненный, а когда мы вышли из бора, поблек, посветлел и стал обычным цветком. Тетя к нему относилась бережно, высадила во дворе, и он прижился. Но зацвести так и не успел, к следующему лету мы из Томилово уже уехали.
От поездки к маме много впечатлений в этот раз осталось.
В поезде ехала с девушкой, которая плакала. Звонила матери и плакала. Потом оказалось - у неё умер отец. Ехала на похороны. Я пила чай, а она напротив меня говорила по телефону и плакала. Говорила: "Мама, не надо, я венки сама закажу, от себя и от деда. Рубашку там ему найди черную, только с коротким рукавом. Ладно, я сама найду." Оказалось, папин папа еще жив, ему 89 лет, и больше всего она переживала о том, как дед перенесет смерть единственного сына.
Потом рассказывала мне: "Отец у меня такой молодой был, 64 года, умный такой, красивый". Потом мы с ней смотрели в окно и молчали. А потом вернулась из туалета еще одна соседка. Девушка слезы быстро утерла, потому что неловко при чужих людях плакать все-таки.
А пришедшая из туалета соседка села рядом, посмотрела вместе с нами в окно (мы как раз проезжали дачный поселок) и сказала примерно так "Да, вот на природі добре жить. Нічого більш не надо. Дуже добре на природі, все своє" и после этих слов икнула - видимо, от сильных чувств. У неё были на голове кучеряшки - такие, немножко дыбом, а самой ей лет за 50 было на вид, и по особому ее взгляду, устремленному куда-то в подпространство, понятно было, что она женщина простая, высокие материи её особо никогда не волновали, и стихов она не любила.
Потом она рассказала нам, как пошла в туалет, а в трусах у неё лежали деньги в платочке, пришпиленном к трусам на булавочке, и она испугалась было, что они выпали, а они, оказалось, не выпали. Она как бы посмеивалась над собой и в то же время радовалась, что деньги были на месте. А то если б они выпали, что бы она делала? - там же три тысячи гривен, а в кошельке только двести, на билет до Кирилловки, она туда отдыхать едет. Девушка, которая ехала на похороны, сразу после этих рассказов как-то успокоилась, и потом мы еще долго слушали нашу словоохотливую отдыхающую, которая рассказывала, как она работала на заводе медпрепаратов, и они там воровали спирт и кроликов, которых держали на заводе для опытов. Обычно перед тем, как кроликов вынести, они их били, но однажды она решила вынести живого кроля. Посадила его в сумку, а он прогрыз дырку и высунул голову наружу. Охрана чуть не застукала, но все обошлось. Охрана тоже в доле была и сумки не особо проверяла.
Девушка, которая ехала на похороны, не хотела ложиться спать и просила соседку еще что-нибудь рассказать.
А утром мы с маминым водителем подвезли эту девушку - нам было по дороге. В машине она сказала, что ее зовут Юля. И оставила номер телефона - вдруг когда-то что-то понадобится.
Шла сегодня из лаборатории, а впереди меня шла старушка - ковыляла еле-еле. А еще чуть впереди - девушка лет 35-ти, не одна, видимо, с семьей, обернулась к этой старушке:
- ... (назвала по имени-отчеству), Вы нас простите, мы бежим, вперед пойдем.
- Да-да, я не спешу, бегите.
- С праздником Вас!
- Да, с Днем Победы! А ты знаешь, мой муж, Саша, он же - Орловско-Курская дуга. Там где все дома сожгли (девушке пришлось замедлить шаг, чтоб слушать старушку). Сегодня приедет ко мне его сестра двоюродная, так это они - вернулись тогда, а их домов нет. А потом, как будет время, расскажу тебе, как я ругалась с Волей-кабель, до Кабмина дошла! (смеется)
- Что, отключили?
- Отключили, так я им говорю: "Включите хоть на праздник, на День Победы!". (я обогнала их и уходила вперед, мне стало хуже слышно) ... да мне за них, за них стыдно, понимаешь? Мы же всё для них это... ради них!

Бабушка старенькая совсем, повторяет это "для них, ради них" привычно, словно малое дитя, которое подслушало, как о нем говорят взрослые ("они же для нас это все, ради нас") - и повторяет теперь.

Очень милые они, старики эти.
Сегодня видела деда одного на Крещатике - нарядный сидит, улыбается, в орденах весь - но, кажется, плохо уже понимает, что происходит и где он вообще. Зубов нет почти совсем. Вокруг него на скамейке семья сидит: дети, внуки. Смеются, говорят друг с другом оживленно.
Кричу деду: "С праздником!", он не слышит, совсем глухой, семья за него кивает, улыбаются: "Спасибо, спасибо".
Давно хотела написать.
В Москву я ехала в купе с человеком, который работал в Чернобыле на АЭС, когда там произошла авария.
Он переехал в Москву несколько лет назад. А в Киев приезжал собрать документы для чернобыльской пенсии. Ещё в купе с нами ехали две говорливые бабушки, вернее даже, одна бабушка и одна женщина лет под 60: они возвращались из санатория под Хмельницким к себе домой в Конотоп. Они дяденьку разговорили, и он рассказал, как пришел на следующий после аварии день на станцию и увидел... Никто ведь ничего не сообщал об аварии, первые два дня скрывали.
И после аварии они продолжали там работать. Потому что им сказали, кто будет дальше работать, тому дадут квартиру в Киеве и будет куда вывезти семью. А кто уйдет со станции, тому квартиры не дадут. Поэтому все остались там работать.
А потом, 3 месяца спустя, к ним в Чернобыль приехал Председатель Совета Министров СССР Рыжков Николай Иванович. Рыжков спросил их "Чего вам хочется?" Рабочие оторопели немного, потом сказали, что вот было бы неплохо зарплату получить, а то задерживают как всегда. Тут же вызвали бухгалтера и всем немедленно выдали зарплату - в пятикратном размере.
Рыжков спросил "А еще чего хотите?" Осмелевшие рабочие сказали, что надоела местная самодеятельность. Вот если б какая настоящая звезда к ним приехала... Рыжков спросил: "Пугачева вам подойдет?" Пугачева тогда была самая главная звезда. "Подойдет", - закивали охреневшие рабочие. Через два дня приехала Пугачева с концертом.
На этом месте повествования бабушка из Конотопа воскликнула: "Как же это она так - приехала и не побоялась?"
"А кто ж её спрашивал-то? - горько хмыкнул дяденька. - Велели, вот и поехала. Тогда ж так было..."
Бабушки в Конотопе вышли, и до Москвы мы уже ехали вдвоем с этим дяденькой. Его, кстати, Валерием звать. Про Чернобыль больше не говорили. Так, о чем-то болтали. Про русско-украинские отношения, что вот вроде бы налаживаются, политика эта надоела всем... Да еще про всякое разное. Что конфеты в Москве вкусные. Они там и правда вкусные. Хотя наша Харьковская фабрика тоже много хорошего делает.

А 26-го апреля была годовщина Чернобыльской аварии.

Пожар

Apr. 12th, 2010 11:53 pm
Сегодня я отвезла цветы к польскому посольству и поехала в "Дах". Мы начали репетировать, а через полчаса услышали глухой стук со стороны улицы. Что-то падало сверху. Таня вышла посмотреть. Горела квартира на седьмом этаже. Пламя полыхало, вниз летели горящие перекладины окна, падая, они меняли траекторию и иногда выбивали стекла на нижних этажах. Мы позвонили в пожарную часть, нам сказали, что машина уже выехала - кто-то дозвонился раньше нас. Мы стояли и смотрели на вырывающееся из окон пламя, как завороженные. Потом я услышала, как кто-то говорит за моей спиной "А вдруг там есть люди?.. А вдруг там дети?.." И всё же мозг соображал ещё долго и медленно, прежде чем я зашла в "Дах", одела куртку и пошла вокруг дома, чтоб посмотреть, что делается в подъезде.
Read more... )
До чего хочется быть талантливой. Как ни ночь - так хочется быть талантливой. Днем голова болит, вечером спать хочется, а ночью уже ничего не болит и не хочется, а только хочется написать что-то талантливое.

Я вам сейчас талантливо расскажу одну историю. Её давно пора было рассказать. Вы ведь все думаете, что я в театр пришла вот недавно, 10 лет назад, а до этого никакого отношения к нему не имела вовсе. Вы не все так думаете, конечно (некоторым вообще все равно), но многие из вас.
А на самом деле всё не так. Есть одна история.
Дело было в школе ещё. Вообще, честно сказать, я всегда была уверена, что актриса я не бездарная. А даже наоборот. Чувствовала я в себе задатки к этой профессии. Поэтому когда у нас объявили про какой-то очередной творческий конкурс школьных спектаклей, я, конечно, сразу сказала, что я могу. Могу и хочу. Мне доверили роль, я её выучила и очень волновалась. Спектакль у нас был на троих, пьесу нам помогла выбрать наша библиотекарь, прекрасная женщина с театральным образованием, к сожалению, я позабыла, как её звали. Она же с нами и репетировала. И, что немаловажно, она была согласна со мной в том, что я не бездарная и имею задатки к актерской профессии.
И вот наступил ответственный для всех нас день. Помнится, для нашего спектакля нам нужно было мороженое, и мы даже раздобыли его, хотя на Севере с мороженым была напряженка. Его туда не привозили, видимо, потому что там и так холодно. И только в конце 80-х, когда Горбачев всё изменил, и в стране появились первые бизнесмены, в нашем поселке наладилось собственное производство мороженого. По вкусу оно было как обычный замороженный лёд, по виду тоже, при этом дорогое страшно, но спросом пользовалось.
В общем, мы специально для спектакля раздобыли настоящее мороженое. Мы вышли на сцену нашего актового зала, который одновременно был спортзалом, и начали было говорить текст. Но тут со мной случилось то, что всегда случалось со мной в школьные годы, когда я выходила на сцену и видела перед собой много внимающих мне людей. Я начала смеяться. Такие у меня начинались приступы истерического смеха, которые я никак не могла подавить. Моя подружка Юля, которая участвовала в нашем школьном спектакле, тоже была не дура посмеяться за компанию. Из адекватных актеров остался только Саша Орлов. Ему явно было не смешно, он растерянно смотрел то на меня, то на Юлю и всё время повторял свою реплику, ожидая от меня ответа. Я, давясь смехом, пыталась что-то сказать, у меня не получалось, моя подружка Юля, глядя на меня, покатывалась со смеху, а Саша, видимо увлекшись идеей, что все можно исправить, начав сцену заново, снова повторял ту же реплику.
Тем временем мороженое таяло в его руке. Зрители в зале ждали долго и терпеливо. Но мы смеялись. Так мы и ушли со сцены - я и Юля, икая от хохота, а Саша грустно и с мороженым в руке.

Много времени прошло. Саша стал начальником налоговой инспекции. Юля - талантливейшая скрипачка - работает в банке. А я вот - актриса.
Когда я напрягла память, то поняла, что всё, что я так живописала в предыдущем посте, произошло не 10-го, а 11-го мая. Поэтому сейчас снова 10-е.

Нас везут по магазинам. Бесплатная поездка в Анталию. Мы не собираемся делать покупок, поэтому решаем подкупить водителя, чтоб после магазинов отвез нас в город - погулять по улицам.
Не тут то было. Шопоголизм не излечим.
Всё отведенное на поездку время мы тратим именно на магазины и едва успеваем вернуться в гостиницу, чтоб попасть на запланированный массаж.
В магазине кожаных изделий турок-продавец спрашивает, как прошло празднование 9-го мая. Мы пожимаем плечами. Он объясняет вопрос - оказывается, немцы жаловались, что русские в одной из гостиниц загнали их в бассейн и не давали выйти. Мол, мстили за войну.
На следующий день на рыбалке выяснилось в разговоре, что с нами ловят рыбу отдыхающие из этой самой гостиницы. "Загнали в бассейн и били мокрыми полотенцами," - поделился наш сородич. - "Ну, в шутку".
С утра звонит сестра. Поздравляет с праздником. Потом говорит, что вчера разбился телеведущий, который вел "Галопом по Европам", она не помнит имени. Игорь Пелых. Да, именно так его и зовут. Нет, она не ошиблась. Да, разбился насмерть.
Отказываюсь верить. Мы не были знакомы, но он когда-то приходил с сыном к нам в театр, на детскую игровую площадку.
Человек, глядя на которого, невольно начинаешь улыбаться и думаешь, побольше бы таких...
Вечером дозваниваюсь Свете во Львов. Она всё подтверждает - да, разбился. Трое детей. Завтра похороны.

На стулья в столовой к ужину повязали красные накидки. При ближайшем рассмотрении оказывается, что они не глажены, а при еще более ближайшем - что также не стираны. Не сразу соображаю, что накидки повязаны к Дню победы. Тот факт, что одна половина отдыхающих в гостинице - русские, а вторая - немцы, придает праздничной атмосфере особую пикантность. Во время и после ужина наши собираются небольшими кучками и поют нестройными голосами "Союз нерушимый...", "Катюшу" и "Махну серебряным тебе крылом..."
Наш отель Aydinbey Famous Resort - самый последний по дороге из аэропорта Анталии. Автобус у нас небольшой, на 10 человек. Самые яркие пассажиры - две женщины с сумками Луи Вуттон,  одетые в шелк, обутые в замшу. "Так, блядь, море холодное, а мы горячие," - задорно говорит одна из них громким хриплым голосом, - щас приедем и сразу в воду!". Похоже, в самолете прилично наглотались халявного вина...
В отеле нас селят довольно быстро. Мы заполняем какую-то бумажку, гид отдает её на ресепшн, затем просит нас подойти. Лицо седого турка за стойкой озаряется улыбкой. "Здрастуйте. Добрый ден." - он замазывает маркером номер комнаты на нашей карточке и пишет поверх другой, - "Хороший комната будет".
Спасибо вам, мои и Наташкины родители, что мы не уродины. Теперь у нас номер "see view" - с видом на море.
Быстро разложив вещи, идем на пляж. Погода прелестная. Наша гид в автобусе сказала, что до нашего приезда шли дожди, сегодня первый день солнечно.
Примерно через час на пляже разгорается скандал. Две черноволосые девушки - мы так и не поняли, турчанки или немки, - размахивая руками, громко рассказывают что-то подошедшему персоналу гостиницы. Перебранка набирает обороты, и через некоторое время весь пляж увлеченно обсасывает историю: турецко-немецкие девушки обвиняют русских туристок в том, что те, якобы, украли у них солнцезащитные очки.
Обвиненные в воровстве - две дородные женщины с московским говором, типичные представительницы русского народа на турецких берегах. Персонал гостиницы просит их открыть сумки. "Да что ж это такое?" - возмущается мужчина неподалеку. - "Если пропало что-то - сразу русские виноваты. Я сейчас вот тоже скажу, что у меня немцы очки украли."
Русские женщины выворачивают сумки, громко ругаясь и нервно смеясь. Очков там нет. Постепенно скандал утихает. Через время одна из обыскиваемых, проходя мимо турко-немцев, загорающих неподалеку от нас, спрашивает их с потрясающей российской сердобольностью "Ну что, не нашли?" Черноволосая горластая пострадавшая делает неопределенный жест. "Ну надо же," - сочувственно качает головой россиянка и идет дальше...

Отчего-то вспомнилось вдруг. Как обычно, не в тему.
Не помню обстоятельств, но эта история произошла со мной достаточно давно.

Знаете, иногда мальчишки забрасывают камнями проходящие поезда. Зачем они это делают, я точно не знаю. Но наверняка не от того, что они плохие мальчишки. Скорее, от желания испытать какие-то неведомые еще ощущения - ужас от совершения плохого поступка, ужас быть пойманным на горячем. Поэтому они ловят и душат сусликов (так было у нас на Севере). Поджигают кошек. Забрасывают камнями поезда. Это опасный подростковый возраст, и, если вовремя не заметить и не остановить, последствия могут быть катастрофическими. В общем, это какие-то философские уже рассуждения о природе таких поступков, а я, как несостоявшийся юрист, стараюсь излагать только факты.
Так вот, как-то куда-то ехала я на поезде, я так часто и много езжу, что уж не помню, когда и куда.
Сидела себе в купе, разговаривала с соседкой. Был вечер. Это я почему-то хорошо помню: за окном было темно. В принципе, пора было ложиться спать. Но по дурацкому обычаю болтать в поездах с незнакомыми людьми я сидела и трындела с попутчицей - конечно, я не помню, куда она ехала и уж тем более, как её звали.
Я сидела, укрывшись с ногами одеялом. И вдруг раздался какой-то странный звук. И потом посыпалось битое стекло. Я повернула голову. На моей подушке лежал камень. Достаточно большой. А одеяло было засыпано стеклами. И в дырку дул ветер. Как раз в этот момент я рассказывала что-то соседке. Какую-то очень увлекательную историю. Поэтому я решила не отвлекаться и, слегка отодвинув стекла, засыпавшие  одеяло,  продолжила. Ситуация с камнем была настолько странной, что я решила подумать о ней позже.
Соседка сидела с перекошенным ртом, поглядывала на камень и, казалось, слушала невнимательно, чем начала вызывать мое раздражение, так как история была очень увлекательной. Через короткое время забежала всклокоченная проводница и стала причитать и спрашивать, все ли целы. Еще через пару минут пришли милиционеры. Посмотрели, ушли. Потом принесли протокол, сказали подписать. Спросили, есть ли у меня претензии, буду ли подавать заявление. "Какое заявление," - фыркнула я. Вся эта катавасия меня почему-то страшно смешила. А они таращились на меня во все глаза и были столь внимательны, словно я умирающий, а они боятся пропустить мое последнее желание.
В конце концов я милостиво предложила заткнуть чем-нибудь дырку в окне, а то дует. Проводница засуетилась и в секунду переселила меня в соседнее купе. Помню, я слегка расстроилась, потому что историю дорассказать не успела, а мою соседку переселили в другое купе.
Собственно, это всё. Через время я, конечно, осознала, что если бы легла уже на тот момент спать, камень бы угодил мне как раз в голову. А, судя по его размерам и скорости полета, головы бы у меня после этого не было. Я тут же мысленно порадовалась за бестолковых мальчишек, что они не убили человека в тот вечер. Хотя сами они наверняка так и не узнали об этом доподлинно.

Много чего мне хотелось написать об этой поездке в Москву. Много чего я видела, много где была. Была, к примеру, на концерте Несчастного случая в клубе Б2, где как раз сегодня, кстати, выступает Сережа Бабкин с новым проектом КПСС. Видела "сблизка" Алексея Кортнева, порядком уже раздавшегося, погрузневшего, но отжигающего всё так же бодро и заряжающе. Прекрасен он был. 
Танцевала и пила виски в Китайском летчике Джао Да, где частенько лабает все тот же Бабкин, а в этот раз был Сансей.
Была в гостях у необыкновенной Марии Романовны семи месяцев от роду (тьфу-тьфу-тьфу, хвалить не буду), а также у талантливых дизайнеров и кулинаров и вообще прекрасных людей[info]muliwe  и[info]mumbra, коим посчастливилось стать её родителями. :0)
Ездила с дорогой подругой Светой[info]m_orem  в Сергиев Посад - это такой город под Москвой, где находится Троице-Сергиева Лавра, основанная Сергием Радонежским.
В общем. Много чего собиралась я вам рассказать. Но.
Я, как известно уже, наверное, всем, частенько талантливо подтормаживаю, выкладывая фотографии с полугодовым или годовым опозданием, а придя с интересного мероприятия, вместо того, чтоб поделиться своевременно свежими впечатлениями, вспоминаю почему-то события столетней давности, порой совсем не в тему.
Так вот. И в этот раз мне хочется написать об одном эпизоде, случившемся не в этой моей поездке, а в какой-то из позапрошлых, когда Света еще жила в Коньково. Про бабушку. Я тогда приехала из Ульяновска и была вся такая с поезда, дорожно-рюкзачная такая. Искомую бабушку я повстречала в лифте Светиного дома. Зашла в лифт, а следом за мной зашла эта старушка. Была она маленькой, щупленькой, очень старенькой, прямо-таки высохшей, казалось, дунешь - улетит. Зайдя в лифт, старушка церемонно поздоровалась дребезжащим голоском.
- Вам какой этаж, бабушка? - спросила я вежливо.
- Мне вот этот, - ответила старушка и нажала на кнопку седьмого этажа. - а Вам какой?
- Мне одиннадцатый.
Она вдруг улыбнулась мне лукаво: "А я могу нажать". И, не дожидаясь моей реакции, нащупала согнувшимся от артрита пальчиком кнопку своего седьмого, а потом, напряженно вглядываясь куда-то в пространство, повела палец по кнопкам вверх - восемь, девять, десять,.. нажала на кнопку одиннадцатого и повернулась ко мне с торжествующей улыбкой.
- Спасибо, - растерянно сказала я, осознав вдруг, что она меня не видит, а только слышит мой голос.
- Не за что, - радостно ответила старушка. - До свидания, девочка, - кивнула она царственно и вышла на своем седьмом.

Что оказалось в Чехии легким и приятным - так это возврат налогов при пересечении границы на обратном пути. Цены в Праге просто зашибические, или мы не в тех местах гуляли, но уехать без покупок я не смогла, поэтому отоварилась платьишком и кофточкой. Есть такая прекрасная штука для граждан не ЕС, как refund of tax. Я никогда ранее этим не пользовалась, отчасти потому, что вещи в Европе недорогие, и о возврате налогов мысль не возникала. В Праге это случилось впервые (за платьице я заплатила 1300 крон, что эквивалентно 70 долларам - неслыханная для Европы цена для обычного промодовского платья).
В магазине мне оформили соответствующий бланк, в аэропорту поставили необходимый штампик, а после пересечения границы я подошла к окошечку Refund of tax, где мне вернули мой НДС в выбранной мной валюте.
Когда я вернулась в кафе, где меня ждала сестра, увидела за соседним от неё столиком сильно пьяного человека, который пил пиво. "Какая строгая у Вас подруга", - сказал он мне заплетающимся языком.
Read more... )
Я хочу рассказать, как я летела из Питера 25-го августа.
Вылет нашего самолет задержали. Мы все уже полчаса как сидели в салоне, пристегнутые к креслам. Командир экипажа сообщил, что мы ожидаем еще двух пассажиров. Наконец, они прибежали, запыхавшиеся, с ошалевшими лицами. Возле меня было два свободных кресла. Это оказались их места.
У них было очень много ручной клади, и они начали судорожно распихивать ее. Свернутый коврик, шляпа, какие-то пакеты... У мужчины долго не получалось открыть багажный отсек.
- Нажмите на него, - сказала я. - Нажмите, и он откроется... Вы говорите по-русски?
- Да, да, - они закивали, заулыбались благодарно.
По их лицам я поняла только, что они не русские. И не украинцы. Больше я ничего не поняла и ничего про них не подумала. Мужчина и женщина. Лет по 50.
Они были спокойными соседями. Иногда тихо переговаривались, но я не понимала языка. Мы уже пролетели достаточно долго, когда женщина достала документы, начала их смотреть, и через ее плечо я увидела на желтеньких бланках слово "Грузия".
Какое-то время я боролась с желанием задать вопрос, потому что это казалось мне очень неэтичным. Потом решилась:
- Вы из Грузии? - спросила женщину.
- Да, да, - кивнула она.
- А из какого города?
Она сказала грузинское название. Я не слышала о таком. Я всего-то знала Тбилиси, потому что столица, и Гори, потому что там были войска.
Спросила по-другому:
- А войска дошли до вашего города?
- Да, да, - она кивнула печально.
- А родственники там есть?
- Да, сыновья.
- С ними все в порядке?
- Да, - закивала благодарно, - все в порядке, слава Богу.
- Вы к ним летите?
- Да, да.
- Но почему сейчас? Почему не хотите подождать, пока выведут войска?
Она не поняла, улыбнулась виновато:
- Я плохо знаю русский.
Обратилась к мужу, сказала что-то по грузински, он склонился ко мне. Я повторила вопрос.
- Ми здес не можим болще оставаца. Нас здес не уважяют болще. Тепер грузин как раньще немец бил. Мы здес пятнацать лет прожили. Тепер уежаем. Болще не уважяют.
Я смотрела на него потрясенно. Ответить было нечего.
Это было так больно и несправедливо, что глаза стали заполняться слезами. Я отвернулась к иллюминатору, чтобы мои соседи этого не видели. Но им было не до меня. Они встретили земляков - за нами сидела еще одна грузинская семья - мужчина, женщина и двое детей-школьников. Мужчины ушли в конец салона, а женщина подсела к моей соседке, они склонили головы друг к другу и взволнованно говорили по-грузински. 
Позднее, когда самолет уже сел, и женщина ушла к своим детям, я спросила соседку:
- Почему вы опоздали на самолет?
- Нас не выпускали, - ответила она.
- Почему?
- Не знаю, - она заговорила со сдержанной обидой, - все документы в порядке. Сказали, ждите, будем вас проверять. Наверное, потому что мы грузины. Вон там впереди женщина сидит, тоже грузинка, ее потом отпустили, а нас не хотели пускать... 
В нашем самолете летело несколько грузинских семей. Они все летели в Тбилиси через Киев, потому что рейсы из России в Грузию отменены.
Соседка также рассказала мне, что накануне они звонили детям в Тбилиси. Дети сказали, что война еще идет.
В силу специфики своей должности я, как заскорузлый главный бухгалтер, приобрела привычку поучать и воспитывать, причем не только сотрудников. Воспитующе-угрожающие тирады рвутся из меня помимо моей воли. Сегодня, например, я закончила разговор с одним из менеджеров так: "А если Вам непонятно, то мы выгоним всех менеджеров и наберем новых!" Спросите меня, кто эти загадочные "мы", могущие всех выгнать, - я вам не отвечу. Потому что каким бы главным бухгалтером я не была, а к числу вершителей судеб в этой компании я точно не отношусь и выгнать, соответственно, никого не могу. Тем не менее, в большинстве случаев угроза срабатывает, и менеджеры, костеря меня между собой на все корки, делают таки свою работу...
Став второй натурой, привычка воспитывать и поучать вышла за пределы рабочего процесса и начала лезть из меня на всех углах. 
Это было предисловие.
Сегодня вечером я случайно оказалась в "Глобусе" и совершенно случайно зашла в свой любимый "Монтон". Выбрала себе серенькие брючки и рванула к кассе, когда до закрытия оставалось 2 минуты. Работая в иностранной компании, я также приобрела привычку не носить при себе много наличности и везде рассчитываться платежной картой. Продавщица провела по терминалу моей карточкой, попросила ввести ПИН-код и... сообщила мне, что дозвон не произошел, "введите ПИН еще раз". В ту же секунду запищал  мой телефон - пришел отчет о списании денег.
Попререкавшись с ней пару минут по поводу того, что "Деньги списаны - Нет, деньги не списаны", я позвонила в свой "Аваль".
Оператор "Аваля" сказал, что транзакция прошла успешно. Ага! Вводить ПИН-код второй раз я отказалась наотрез.
Продавщица нервно начала дозваниваться в "Приват". 

В 2003 году мы с театром ездили на гастроли в Ереван.
Побывавший накануне в Украине на фестивале моноспектаклей "Відлуння" директор Ереванского ТЮЗа Акоп Казанчян так проникся идеей моноспектакля, что решил организовать в Ереване свой моноспектаклевый фестиваль. Назвали его "Арммоно" (Смешная женщина из Украины Нина Мазур, которая была приглашена в Ереван в качестве члена жюри, восторженно говорила со сцены ереванского театра, какое прекрасное название придумал Акоп - тут тебе и Армения, и моно, и все, что хочешь).
На фестиваль приехало много людей из разных стран - все, как один, с моноспектаклями или жюрить: японка-актриса с японцем-членом жюри, русский Марк Розовский со спектаклем "Черный квадрат", в котором по традиции играл один актер с заметной фамилией Молотков, яркая черноволосая немка Беате, неудачливая македонка Весна (с ударением на Е), которая сбежала с фестиваля в слезах, так как люди покинули зал во время её спектакля,.. и другие.
Среди участников была также одна американка по имени Элизабет. На спектакль ее я, кстати, так и не попала.
Элизабет сразу выделилась тем, что не стала жить со всеми нами в одной гостинице, которую местные бодро звали "кукурузой", в которой горячую воду включали только по ночам, одеяла зияли прожженными дырами, а у японца, к прочему, в номере была перегоревшая лампочка и поломанный душ. В кукурузе, впрочем, был крутящийся ресторан на верхнем этаже, который для нас однажды включили. Вращаясь, этаж здания страшно скрипел, отчего становилось жутковато, поэтому мы попросили сразу же "выключить это".
Но вернемся к Элизабет. Как рассказали нам ребята - армяне, она поселилась в частной, очень дорогой гостинице, номер в которой она оплатила сама.
К нам в кукурузу она, однако, приходила завтракать.
Была она словоохотлива и всем улыбалась, а так как я сама не дура потрепаться с иностранцами на фестивалях, мы быстро нашли общий язык.
- Откуда вы приехали? - приветливо спросила меня Элизабет.
- Из Украины, - ответила я.
- Украина... Украина, - она нахмурилась, пытаясь вспомнить, что же такое Украина.
Напомню: это был 2003-й год. Мир еще не знал певицу Руслану, Андрей Шевченко еще не получил Золотой мяч, а Виталик Кличко в том самом 2003-м не смог закончить решающий бой с Льюисом.
- Украина... Украина... А! - воскликнула она облегченно, - я знаю! - Она оживилась, лоб разгладился. - Я знаю! Мне рассказывали... - тут она сделала страшные глаза и продолжала уже заговорщицки приглушенным голосом, - Мне рассказывали, что у вас в Украине... кладут джем в чай! Это правда? Это ведь у вас? Я не ошиблась?..

Прекрасную картину наблюдала сегодня с утра в своем дворе.
У нас в подъезде живет пьяница. Пьет он так много, что, даже когда трезв, ходит с трудом. Я бы даже сказала, особенно, когда трезв.
И вот сегодня утром он вышел из подъезда и побрел куда-то грустно и медленно, сильно шаркая ногами.
А навстречу ему с той же скоростью брела большая черная собака в ошейнике. Собака эта прибилась к нам во двор лет 5 назад, уже будучи очень старой и грустной, и была усыновлена охранником автостоянки. Он её все это время кормит, он же и ошейник ей надел, кстати, весьма предусмотрительно, потому что собака, несмотря на 5 лет существования при хозяине, все равно выглядит как бродячая - видимо, отпечаток тяжелой жизни, которую она прожила до встречи с охранником.
Когда они поравнялись друг с другом, пьяница, с видимым трудом произнося слова, сказал "Что, Джек... гуляешь?.."

Что ему ответила собака, я уже не видела, так как очень спешила на работу.

Лёша

Mar. 31st, 2008 07:21 pm
 Поезд №4 Киев-Москва. 
Сажусь в купе, а за мной, как цепочка из консервных банок, тянется хвост нерешенных проблем. 
Звонок Димке. Привет, малыш (такая у нас панибратская манера общения). Я в купе, кошка дома. У тебя ключи есть? Покормишь? 
Привет, мама. Я в купе, да, все хорошо у меня, все отлично.
За что люблю четверку, так это за то, что в ней всегда мало людей. Двойка уходит часом раньше, приходит в Москву в шесть утра. А четверка приходит аж в одиннадцать. Поэтому вагоны полупустые. 
Мы в купе вдвоем. Он сидит, весь в очках и в белой майке, читает газету. Мне досадно - еду вдвоем с каким-то дядькой. Я поворачиваюсь к нему спиной, вытряхиваю из рюкзака предметы первой необходимости.
- Вас как зовут? - бросаю через плечо.
- Алексей, - представляется церемонно.
Он был в Киеве в командировке. Впервые был в Киеве. Киев понравился. Он лучше, чем Москва. Это ответ на мой вопрос "Правда, Киев лучше, чем Москва?"
- Я вообще-то сама русская. - говорю я. - В Украине живу уже... э... 17 лет. Да, 17. Поначалу сложно было привыкнуть. Украинцы другие. Менталитет другой... 
Остапа понесло. Поговорили об украинцах, русских, венграх, немцах. Не забыли про арабов, индийцев, турков.
Поговорили о политике. Ещё о чем-то поговорили.
- Поздно уже, - посмотрел на часы. - Ложиться, наверное, не имеет смысла. Граница скоро... А Вы смотрели "День радио"? 

Profile

batagay

December 2011

S M T W T F S
    123
45678910
11121314151617
1819 2021222324
252627282930 31

Syndicate

RSS Atom

Most Popular Tags

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Oct. 22nd, 2017 08:50 pm
Powered by Dreamwidth Studios